АРТЕФАКТЫ АУТЕНТИЧНОГО ДИЗАЙНA
Мы представляем нонконформистский дизайн — грубый и неуступчивый.
Никаких аксессуаров. Только сопротивление.
КАТАЛОГИ
CONTEMPORARY 21. CENTURY
Mы специализируемся на эстетически грубых объектах.
дизайнерская мебель — не просто украшение интерьера, и ее радикальность способна
нести в себе нечто сущностное.
1STDIBS
YOUTUBE
ARTSY
Стул Пьера Жаннере: оригинальная мебель Чандигарха в P! Galerie, Цюрих
Замысел мебели Пьера Жаннере для Чандигарха
В 1951 году Ле Корбюзье получил заказ на проектирование Чандигарха, новой столицы индийского штата Пенджаб. Его двоюродный брат Пьер Жаннере стал главным архитектором на месте и провёл в Индии 15 лет, с 1951 по 1965 год.
Пока Ле Корбюзье проектировал монументальные правительственные здания Капитолийского комплекса, Жаннере вместе с Б. П. Матхуром спроектировал Ганди-Бхаван и другие административные здания. Он разработал мебельную программу для нового города: мебель для административных зданий, университетов, жилых домов, Высокого суда и общественных учреждений.
Эти интерьеры и мебель не были второстепенными. Они были частью политического и социального эксперимента: современной демократической столицы постколониальной Индии. Каждый предмет должен был работать: соответствовать индийскому климату, изготавливаться из местных материалов местными мастерами и ремонтироваться без импортных деталей.
Жаннере не создавал предметы для европейской клиентуры; он экспериментировал с новым языком. Задача была фундаментальной. Как перевести принципы модернизма в индийский контекст? Как создать мебель функциональную, пригодную для производства и формально цельную? Как создать предметы, которые были бы визионерскими и развивали собственную индийскую современность? Дизайн Чандигарха был не экспортом европейского модернизма, а его эмансипацией и дальнейшим развитием. Он освободился от морализма европейского модернизма: догма правильной формы уступила место индийской реальности, которая оставляла простор для игры.
Ответом Жаннере была логика необходимости: сведение к конструкции, материалу и функции. Но подход Пьера Жаннере не был чисто функциональным. Здесь прагматизм обрёл видение и нашёл собственный визуальный язык: дизайн, мыслимый архитектурно, в более широком контексте, а не как изолированный предмет, украшающий пространство. Дизайн выходит за пределы дизайна и достигает состояния не-дизайна, где эстетические, поэтические и игровые подходы сохраняют особую непринуждённость. Именно здесь его дизайн становится радикальным.
Производство мебели Чандигарха
В основном Жаннере работал с местными материалами: индийским тиком, сиссу и ротангом; на раннем экспериментальном этапе роль играли также металл и бамбук. Мебель изготавливали в государственных мастерских Чандигарха: традиционные столярные соединения, приспособление к имеющимся инструментам, местные размеры древесины, местные климатические условия. Плетение из ротанга выполняли местные мастера, часто по региональным узорам. Позднее ротанг нередко заменяли пластиковыми лентами.
Жаннере руководил на месте бюро Capital Project. Под его началом работала команда молодых индийских архитекторов, среди них Юли Чоудхури, Адитья Пракаш, Дж. Л. Малхотра и А. Р. Прабхавалкар.
Чандигарх был целым городом, построенным сразу. Для его судов, министерств и колледжей были изготовлены тысячи предметов, и каждый нужно было закрепить за своим зданием. Эту задачу выполняли маркировки: нарисованные или нанесённые по трафарету сокращения, часто с инвентарным номером. HC для Высокого суда, PU для Пенджабского университета, PEC для Пенджабского инженерного колледжа. Они встречаются в основном на предметах из административных зданий, хотя не на всех, и редко на предметах из жилых домов.
Подлинность мебели Чандигарха
После смерти Жаннере в 1967 году мебель считалась устаревшей. Многие предметы выбрасывали: продавали, раздавали, сжигали. Коллекционеры заинтересовались ею в конце 1990-х годов; когда цены резко выросли, появились подделки, а затем и репродукции. С тех пор подлинность стала центральным вопросом, не только из-за стоимости, но и потому, что оригинал обладает аурой.
Стул Пьера Жаннере обычно десятилетиями находился в ежедневном использовании: в суде, министерстве или колледже. Поверхности это показывают: стёртые края, выцветшие инвентарные маркировки, старые ремонты. Эта патина является частью облика предмета и определяет его неповторимый характер. Она документирует его историю и, в конечном счёте, является одним из наиболее надёжных признаков подлинности. Поэтому её следует сохранять, а не удалять. Неподходящий ремонт, неуместный лак или шлифовка уничтожают эти следы. Вмешательства должны ограничиваться тем, чего требует устойчивость. Где проходит эта граница, нужно решать для каждого предмета отдельно.
Происхождение большинства предметов невозможно проследить без пробелов. Квитанции с публичных аукционов или иная письменная документация существуют редко, а если и существуют, их нельзя с уверенностью связать с конкретным предметом. Здесь опыт галереи имеет решающее значение. Сертификат, зарегистрированный в блокчейне, фиксирует состояние и владельца предмета на определённый момент. С этого момента его история задокументирована.
P! Galerie
P! Galerie в Дитиконе под Цюрихом, которую возглавляет архитектор Pedja Hadži-Manović, предлагает подлинную мебель Чандигарха работы Пьера Жаннере и Ле Корбюзье: стул «Office Cane Chair» PJ-SI-28-B, кресло «Bridge» LC/PJ-SI-42-A, письменный стол «Clerk’s Desk» PJ-BU-02-A и мебель для хранения PJ-R-27-A. Галерея показывает Жаннере рядом с близкими ему позициями: Шарлотта Перриан, Геррит Ритвельд, Жан Пруве и Том Страла. Отбор подчиняется одному критерию: радикальное, а не декоративное.